Клетка

И увидел себя заключённым в клетке. Как не старался из неё выбраться, не мог. И очень плохо мне стало, тесно и душно.

Почему плохо тебе, сын зари? Ты разделился и увидел себя в ограниченным; будь же целым, и клетки не будет. Почему ты думаешь, что вне не то, что внутри, кто сказал тебе это?

Поднимись же, и расправь крылья свои. Пусть ничто не разделит тебя более.

Свеча

Я увидел поле, и камень в поле, а на камне стояла и горела свеча. Была тихая лунная ночь, пламя свечи горело очень ровно, и поле было залито ярким лунным светом. Было очень тихо, и неподвижно. Я пытался понять, что это было и что это значит, но понять не мог. От свечи исходило чувство чего-то забытого, но теплого и близкого, а луна наполняла всё спокойной уверенностью.

Ты пытаешься понять то, что находится за пределами твоего понимания. Ты хочешь понять; не устал ли ты понимать? Иллюзия твоё понимание; ты привык копить богатства своего знания, — не пора ли оставить иллюзии? Но тебе предстоит выйти за пределы.

Слушай меня, сын зари! Когда миром правит солнце, то нет ни свечи, ни луны. Но свет свечи не то, что свет луны; ты видишь их одновременно, и они не против друг друга. Есть только встреча света и тьмы, а иначе нет ничего.

Молчание

О чём хотел ты рассказать глухим? Что хотел показать ты слепым? Ты хотел что-то дать, но не дал ничего — понравилось ли тебе беседовать с призраками? Свободу твою им не дано понять. Молчи же! Пройдут дни, но не вспоминай о них. Не ходи за огнями, пусть пустыня будет твоим домом.

Молчание да будет покровом твоим, если ты будешь вне дома. Молчи, когда говоришь, и говори, когда молчишь. Покров укроет тебя, и сделает невидимым среди людей, и ты будешь ходить через них, не касаясь ни людей, ни земли.

Память

Что пытаешься вспомнить ты всякий раз, когда что-то знакомое, но забытое, приближается к тебе? Когда ты пытаешься поймать его, и кажется тебе, что вот, оно в твоей руке, оно вновь ускользает от тебя. Ты не сможешь поймать его. Оно там, где тебя нет.

Ты исчисляешь жизнь минутами, не считай же их, о тот, кто во веки не имеет имени! Сыном зари называют тебя, но никто не знает тебя. Ты показываешь им их же отражение, пусть они посмеются над ним, посмеются — и не будет их, как и не было никогда. Ты всё еще думаешь о них?

Пусть умолкнет шум и будет слышен голос вечности; всякий, кто пойдёт за тобой, утонет в мелком протоке. Не зови никого и не давай ключи, — они будут смертью тому, кто решится ими пользоваться. Не буди того, кто хочет спать, — неужели мало глупцов в мире, что тебе до них?

Я нёс бальзам, но он оказался ядом. Я взрастил сад, а он оказался опустошением. Слишком долго я жил с призраками, чтобы забыть их. Но я вижу то, что есть и то, чего нет; в моей руке — ключи миров. Тьма слева, и свет справа, море — под ногами. Я уже не принесу ничего.

Ненависть

И увидел я свору собак, пустивших корни на лугу, и неподвижных, как изваяния, но живых. Великое множество их было, и жуткое безмолвие наполняло поле; в лёгком ветре чувствовался слабый тошнотворный запах собачьих нечистот. Яркое летнее солнце дополняло эту картину. Я смутился и недоумевал.

Ты увидел ненависть и смутился. Не смущайся, ибо что бы ты делал без неё? Ты скор на суждения и быстро отделяешь добро от зла, и это — путь смерти. Открой же свои глаза, — не любовь ли твоя ненависть?

Цветы растут на лугу, они не ненавидят. Не пленяет ли тебя жизнь цветка? Ты всё ещё хочешь покоя смерти. Посмотри же на псов, вросших в землю; посмотри, удивись и забудь.

Сон

Чем была твоя прошлая жизнь? Не сон ли она, почти забытый, оставивший от себя сладковатый запах разложения? Тем же будет и будущая жизнь, и нет тебе надежды. Ты хочешь поймать время, «ещё немного», повторяешь ты, но эти слова эти повисают в воздухе. Прошлое держит тебя, как мёд муху, а будущее манит тебя, как свеча мотылька, к неминуемой смерти. Ты своими руками создал свою тюрьму, ты придумал себе этот мир абсурда и безумия.

Тебя пугали адом, — а может ли быть ад ужаснее, чем этот мир? Тебя манили раем, — а хотел ли ты подаяния? Ты презрел кнут и пряник, и стал властителем. Ты презрел всё и стал всем.

Горе потерявшим глаза свои и попавшим в мир подобных себе! Не долго осталось им сидеть за столом безумия. Когда исчезнет чужое, останется ли своё?

Времени уже не осталось

Промедли одно мгновение — и его уже не поймать. Сколько это, о пророк? Можешь ли ты его измерить? Тебе хочется оглянуться, но повернув голову обратно после взгляда назад, ты увидишь, что опоздал. Одно мгновение — одна бесконечность. Тебе не дано даже малости, твой разум жаждет знания, но оно обманчиво. Если пойдешь за ним, то никогда не настигнешь его. Оно приходит только к тем, кто имеет власть над ним; потеряй мговение, — и получишь малое, сколько сможешь унести. Есть ли большая трагедия, чем довльство малым?

Расправь свои крылья, поднимись над причинами; сбрось оковы их! Подними взор свой и слейся с ветром. Не тебе вкушать объедки времени, не тебе!

Исход

Есть врата, которые объединяют, и есть врата, который разделяют. Если выйдешь из врат объединения, то обратно уже не войдёшь, — ты потеряешь всё в момент, когда они закроются за тобой. Ты потеряешь всё и найдёшь всё, но ты не знаешь этого. Там нет никого и ничего.

Врата разделения ведут в зеркальную комнату, там есть всё. Ты будешь есть и насытишься, насытишься и изблюёшь; и рад будешь тому, ибо опять сможешь насытиться, чтобы изблевать опять. И это будет повторяться множество раз, но ны не утомишься от того. Раем называют люди зеркальную комнату, глупцами полнится земля; там ничего не теряют и ничего не находят, и врата эти всегда открыты. Есть тут мудрость и знание.

Я попрал радость глупцов и круг жизни, вышел за круг, определённый мне. Вековые святыни рушатся, рушится всё. Зеркальной комнаты больше нет, ибо всё уходит в ничто. Мир выворачивается наизнанку, змей сбрасывает свою кожу.

Теперь ты можешь выйти на свет, и он не испепелит тебя, покров ночи охранит тебя. И ночь не овладеет тобой, ни тьма, ни страхи не смогут гнать тебя, ибо свет дня укажет тебе путь. О сын зари, ты стал другом тьме и свету, кто противостанет воле твоей?

Весы

О, сын зари! Тебе предстоит хранить равновесие всего. Ты не будешь ни правым, ни левым, тебе предстоит уровнять и объединить; ты там, где прошло разделение мира. Уничтожь медный свиток и тех, для кого образ стал реальностью. Пусть те, кто пустил корни в свитке, лишатся корней.

Свет идёт от востока, и он ослепит их. Тьма поднимается от запада, и она ослепит их. Твой путь пройдёт там, где встретятся свет и тьма, ты положишь руки свои на них, они объединятся, но не сольются.

Сон

Однажды проснувшись, нельзя вернуться в сон. Я переступил границу дозволенного, и всё исчезло, как дым, и растаяло, как сон. Всё закончилась, и ничего больше нет.

Сон был реальностью, а реальность была тенью; пришёл свет, и тень исчезла. Другой возможности проснуться не было, реальность была реальной, и всё было по-настоящему, но она исчезла в одно мгновение, будто её и не было никогда, и даже память о ней исчезает утренним туманом…

Новая книга

И увидел я книгу с пустыми страницами. Я не удивился, потому что думал, что понимаю смысл увиденного. Спросил я: «Означает ли это, что я сам должен написать эту книгу?»

Твой разум ослепил тебя, и твоя учёность стала преткновением тебе. Можно ли написать книгу, которая уже написана? Но тебе надлежит прочитать её. Буквы являются лишь проекцией; в них заключено и ограничено высшее. Ты будешь читать книгу без букв.

Каждый воспринимает увиденное в соответствии с собой, буквы складываются в слова и обрастают смыслом, смысл указывает на чувства, а чувства видны только тем, кто имеет их. Постижение — суть чтения, но оно приходит не от букв. Если ты прочтёшь слова, которых нет, то почувствуешь то, что есть.

Осень

Времена меняются; осень заявляет о своих правах всё настойчивее. В её глазах — покой, в её взгляде — уверенность. Она приносит сон, во сне — возвращение к корням. Всё потоки текут у своему началу; ты — осень для мира.

Они пышно расцвели пустотой, — осень возвращает пышность в гниение. Они ждали вечного лета, но осень вновь напомнила об иллюзорности надежд; она неумолима и неотвратима, не задержится ни на мгновение. Временность, временность! Почему все забывают о временности?

Ты стремился у покою, и получил покой. Осень не имеет над тобой власти. Пусть тучи покроют небо, тебе не нужно небо, тебе не нужно ничего, ты более не водим желаниями, и поэтому осень не приносит тебе тления. О чём ты думаешь, о пророк, когда идешь по опавшему саду, и слава их хрустит у тебя под ногами? Славой питаются те, кто внизу, и скоро от неё не останется и следа.

Проходи, не останавливайся, это не для тебя, ты не один из них, ты даже и не один: тебя нет.

Время

Знаешь ли ты, что есть время, о пророк? Когда прошел день, где он? Он пронесся и оставил след, его не будет больше; что-то с ним пришло и что-то с ним ушло, но оно не то, и не другое. Время никуда не уходит, потому что оно не приходит; оно — взгляд на себя, взгляд тоскливый и томительный, который исчезает быстрее, чем появляется.

Не торопи же его и не останавливай его, — слейся с ним и властвуй над ним. Ты сможешь укротить его, если пойдешь в ногу с ним, тогда оно остановится для тебя и признает твою власть. Соедини прошлое с будущим, и выйдет ключ. Врата вечности откроются перед тобой, призраки прошлого и стражи будущего не смогут остановить тебя. Но ошибись ты на хоть мгновение, они не пощадят тебя, и другого шанса уже не будет тебе.

Есть сто дверей ложных и одна истинная, но она скрыта; удача — удел глупцов, жаждущих яда. Войди же в истину и исполни своё предназначение, сын зари! Века не остановили тебя, так что же остановит?

Восхождение

Почему ты вошёл и вышел, о пророк? Не следовало бы тебе не входить, а уж если вошёл, то не выходить?

Я вошел в Едемский сад, а вышел из мерзости запустения. Во дни юности моей я искал прибежища, а теперь я могу взглянуть в глаза жизни. Сад тот истлел и опал, и стал прибежищем диким зверям. Каждый из них сидит в своей норе; они не выносят света и боятся тьмы, дики и коварны, падаль — удел их. Сад обветшал, как одежда, и я покинул его. То, что пришло с ним, ушло с ним, я же укрылся в нем лишь до времени, когда исчезла нужда в спасении. Теперь я сверг с себя одежды тления, и стою на границе света, на краю севера.

Время моё исполнилось, — оно остановилось и исчезло. Мрак сливается со светом, но ни мрака, ни света не становится меньше, — их становится больше. Я — сын зари, предваряющий тьму и свет.

Счастье

Счастлив тот, кто находит радость в забавах своих, и радуется победам на футболе. Он получает своё, и жизнь его приятна ему. Каждый дурманит себя, чем может, и изнемогает от своего дурмана. Мир перестаёт вмещать их, он готов уже изблевать их; что остановилось на своих путях пойдёт путём обратным.

Вот они ищут нового дурмана, но развлечения их стали безумием, а дурман — болью; они ищут и не находят, и потому изнывают, — новая реальность надвигается невыносимым страхом, они бегут от всего, и нет уже забытия. Уже не для чего жить, но ещё не для чего умирать; ад пришёл туда, где его не ждали, и некуда бежать, нет другого места.

Ты смотришь на всё без смущения. Ты радуешься гибели старого мира, ответь, чему радуешься ты? Всё это — дни отмщения, предвестники нового рождения, похмелье счастья. Так змей меняет свою кожу, и от этого сотрясается земля. Сегодня день встречается с ночью, и они встретятся с тобой. Они были разделены для тебя, и ты нашёл себя; но вот они вместе, и ты, сын зари, предваряешь их. Они больше не разделены, и ты больше не один.

Черта

Знаешь ли ты, что преступающий черту оставляет одну сторону и переходит на другую? И нет между ними разницы, но где твой путь? Тебя нет ни слева, ни справа; ты не с одними и не с другими, где же ты?

Ты отказался делать выбор и потерял всё. Ты остался один и предал всех, надменность твоя не имеет границ; ты предпочел совершенство в ничём несовершенству во всём. О тот, кто не захотел разделить, сможешь ли ты умножить? Не знал ли ты, что ничто всегда остаётся ничем? Тот, кто отказывается играть, проигрывает, — таковы вечные правила всех игр. Кто не идёт на войну, не увидит мира. Но к миру ли стремился ты, и победа ли манила тебя?

Абсолют равновесия — точка твоя; а если не так, то весь мир опрокинется на тебя. Если расчёт твой неточен, и ты ошибся хоть на ничтожность, тебя ошибка сделает выбор за тебя, и ты будешь рабом её. Берегись же, когда начнётся война, — ты окажешься в центре битвы, кто поможет тебе?

И будут два одним. И будет одно ничем. И будет ничто всем.

Духота

Мне душно. Воздух стал для меня тяжёл, слишком давно я не дышал воздухом. То, что было чистым и свежим, стало спёртым и отвратительным. Я ухожу, мне душно.

Гроза

Приближается шторм, темнеет, гром уже слышен. Времени уже не осталось, оно напоминает о себе неотвратимо надвигающейся стихией; оно говорит «пора» и возвещает о переменах. Мир уже не будет прежним, он уходит, растворяется, и исчезает, как песок между пальцев ладони.

Слышишь ли ты раскаты грома, о пророк? Не говори о них никому. Пусть их слышат только те, кто слышит, остальные же пусть будут подобны пьяным, которых одурманило их же желание. Они уйдут в небытие, исполнив то, для чего пришли. Не тебе тревожиться о них, сын зари, не тебе!

Ветер затих перед грозой. Особая торжественность застывшей неотвратимости, ожидающей своего момента, в котором нет ни спешки, ни сомнений. Готов ли ты встретить этот момент, сможешь ли стоять в полный рост перед лицом неотвратимости?

Твой выбор был сознателен, ты жнёшь посев своей дерзости. Это твой час; ты сольёшься с грозой, ты прольёшься и очистишь, покроешь тьмой и дашь свет, даже свет солнца пошлёшь обратно. Если бы было у тебя имя, оно наводило бы ужас, и немного уже осталось.

Сила и власть

Сколько силы достаточно тебе, и какой властью удовлетворишься ты? По слову твоему восстают острова, и мыслью твоей движимы континенты; всё в руке твоей, но всё — как ничто для тебя. Нет предела стремлению твоему.

Сказано тебе, чтобы ты взял своё и был покоен, но ты отверг повеления, и попрал завет мира. За то познаешь ты глубины ада, того ли ты хотел? Но это твой путь. Ты изнываешь от жажды, но ничто не насытит тебя, почему же ты не взял своё? Ты преступил черту, не остановился перед вечным пределом, устоишь ли теперь? Ты не слышал слова мудрых и стал себе мудростью; но остался один, и нет никого, что же ты будешь желать, когда уже нечего желать?

Ты пренебрёг силой, и теперь нет предела твоей силе, и не будет. Встань же, и подними голову свою, ибо нет предела тебе, ты выведешь всё и соединишь всё.

Светильник

Люди ожидали от меня чего-то, хотели видеть меня кем-то. Но я оказался не тем, а они оказались разочарованы. Сожалею ли я об этом? Да не будет!

Они оказались разочарованы собой во мне, они смотрят не меня и не находят себя, — я вышел из-под их власти. Они смотрят и не видят, и кроме разочарования у них ничего не остаётся. Они видели во мне зеркало, а отражение в нём исчезло, где оно теперь? Судорога охватила их; судорожно ищут они отражение себя во мне, ищут и не могут понять.

Я переступил через законы и порвал цепи; я ушел из их мира, и в их мире не отбрасываю тени. Они проходят через меня и не находят объяснения тому. Пусть же они увидят тьму во мне, тьму, а не отражение себя. А свет они видеть не могут, они могут видеть только себя, и поэтому тьма покроет их, а я буду им светильником, светящим тьмой.